Они уходили ночью.

Восемнадцать фигур в плащах пробирались по заснеженному перевалу. Позади, в долине, горел огнями главный замок альянса — твердыня, где они клялись в верности ещё год назад.
Они ушли не из-за денег или ресурсов. Они ушли из-за лжи.

Лидер, великий политик, умел улыбаться и обещать, но за его спиной погибали свои же. Склока переросла в бунт, бунт — в тихий сбор вещей.

Восемнадцать изгоев сидели у костра в остатках зала. Воины, маги, лучники. Отребье, предатели в глазах тех, кто остался.

Нужно было имя.

— Мы видели ложь, — заговорил один. — Видели, как справедливость сгорает на костре, пока большинство аплодирует. Этот мир гниёт. Старый мир кончился. Мы не просто выжившие. Мы те, кто пришёл следом.

Другой, бывший капитан стражи, рассмеялся недобрым смехом.
— Мы приносим не надежду. Мы приносим то, что заслужили те, кто остался там. Мы те, кто пришёл за ними.

Их было восемнадцать. Не четыре всадника для святош — восемнадцать, армия, несущая войну, голод, мор и смерть.
В ту ночь в развалинах родился новый альянс. И к утру они уже знали, куда пойдут. Не завоёвывать мир — сжигать его дотла. Чтобы на пепле старого, прогнившего альянса, где правит ложь, построить свой порядок.

Они взяли первую деревню на рассвете.
Сопротивления почти не было — десяток перепуганных мужиков с вилами против тех, кому нечего терять.

Вторая деревня горела трое суток. Дым поднимался к небу чёрным столбом, и в крепости, которую они покинули, знали — скоро придут за главным.

Крепость пала на пятый день.
Осада была короткой и злой. Ворота выбили брёвнами, стены взяли лестницами. Внутри их встретили те, кто когда-то называл себя братьями. Встретили мечами.

Восемнадцать стояли во внутреннем дворе, среди тел и пепла. Кто-то вытер меч о плащ убитого. Кто-то смотрел на пустой трон в распахнутых дверях зала.

Когда бой закончился, они обыскали каждый угол. Тронный зал был пуст. Казармы — пусты. Личные покои — пусты.
Лидера не было в крепости.
Он уехал за день до осады. Узнал, бросил всех и сбежал. Гарнизон оставили умирать за его ложь.

— Ушёл, — хрипло сказал один.
— Значит, будем искать дальше, — ответил другой.
Они не стали жечь крепость дотла. Оставили себе. Теперь у них были две деревни, крепость и люди, что перешли на их сторону.
Но никто не улыбался.

В наступившей тишине кто-то спросил:
— Что дальше?

Ответа не было. Только ветер, тянущий с перевала, да пурпурное знамя с грубо вышитым символом, трепыхающееся над крепостной стеной.

Они знали одно: он где-то там. И рано или поздно всадники до него доберутся.
А пока — война только начиналась.

Часть 3